Два дедушки
Единственным художником из известных мне предков был дедушка с материнской
стороны по фамилии Казас. Его картины с изображением батальных сцен хранились в
Одесском художественном музее. Так, по крайней мере, утверждал дядя Люсик, брат
моей мамы. Художник Казас всем сердцем принял революцию, что, впрочем, не
помешало революционным матросам сжечь его в топке паровоза. Эту страшную историю
я услышал от матери в далеком детстве, и она долго не давала мне покоя. Ну зачем
революционным матросам понадобилась топка паровоза, чтобы убить моего дедушку,
не понимал я. Где они нашли этот паровоз? Ведь матросам, даже самым злым и
революционным, полагается скидывать неприятелей в море – и вовсе не с паровоза,
а с палубы корабля!... В общем концы с концами в этой истории не сходились,
отчего веселее она не становилась.
Другой мой дедушка, по отцовской линии, как ни странно, тоже пострадал от
матросов. Он был неисправимым картежником и регулярно проигрывал принадлежавшую
семье недвижимость в виде трактира. За что в итоге был сослан бабушкой на
заработки в Америку. Надолго. Лет через десять, разбогатев, где-то в году
1922-м, он решил вернуться к семье в «красную» Россию. Когда корабль приблизился
к родным берегам, таможенные матросы, угрожая расстрелом, заставили всех
пассажиров выбросить заработанные ими на чужбине доллары в воду. Что дедушка и
сделал. А что еще ему оставалось? Правда, есть вероятность, что эту историю
сочинил он сам, чтобы объяснить бабушке, почему он вернулся домой без гроша в
кармане.
От «американского» дедушки мне в наследство достались чудесные кальсоны со
штампом «Детройт», солдатские ботинки и кожаное пальто со скрипом, в котором я
форсил лет до тридцати пяти. А потом продал его драматургу Володарскому.
