Вовочка
У моих родителей была мечта – назвать сына Феликсом. В честь Дзержинского, разумеется. Никогда в жизни, слава богу, они не были связаны ни с какими карательными или разведывательными органами, но им почему-то казалось, что назвать сына Феликсом – это круто, это настоящая красота, это самое святое, что есть на белом свете. Про Дзержинского в те годы ходили всякие легенды – про то, каким он был образованным и как сильно любил детей. Как оказалось потом, он действительно был очень образованным и, скорее всего, даже любил детей, что совсем не мешало ему ставить людей к стенке...
В общем, хорошо, что меня не назвали Феликсом. Когда я появился на свет, у родителей, видимо, возникли какие-то сомнения. Регистрировать ребенка нужно было в течение месяца, и весь месяц они думали, какое все-таки дать мне имя. У них был большой выбор. Например, меня можно было назвать Карлом – в честь Карла Маркса, или Фридрихом – в честь Энгельса. Но в итоге они назвали меня Владимиром, чем в детстве я тоже был не особенно доволен.
– Зачем вы назвали меня Владимиром? – спрашивал я мать.
– Понимаешь, – отвечала она, – как только ты родился, мы стали между собой называть тебя «вовочкой». Вовочка да вовочка – как имя нарицательное. Ну, в смысле «ребенок», «младенец», «маленький». И когда надо было идти тебя регистрировать, оказалось, что к «вовочке» мы уже сильно привыкли.
Короче, с «Вовочки» родители уже не смогли переключиться на Феликса. И, подумав, они решили, что это, вероятно, тоже неплохо, потому что тогда я буду называться в честь Владимира Ильича Ленина.
